Случайная попутчица

Когда меня повысили, я не мог поверить своему счастью. И ведь все без связей и прочего! А теперь у меня реально огромная зарплата, отдельный кабинет, а главное — постоянные командировки, которые я просто обожаю! А ведь обычно переговоры, на которые я езжу, занимают от силы-то пару часов… И остается много времени, чтобы погулять по очередному красивому городу России или Европы или просто отдохнуть в шикарном номере отеля. Я пока еще с трудом могу привыкнуть к такому образу жизни, но он мне определенно нравится!

А еще мне нравятся случайные знакомства в поездах и самолетах. Об одном из них я хотел бы вам рассказать. Рассказ будет анонимным, так как, сами понимаете, \»светить\» свою личность в таком ключе у меня нет никакого желания. Но все же в двух словах опишу себя, чтобы те, кому будет это интересно, смогли меня визуализировать. Мне 32 года, но выгляжу я моложе, примерно на 25. Мой рост 182 см, телосложение спортивное. Волосы короткие, светлые (что называется — я белобрысый). Глаза серые. В одежде предпочитаю строгий офисный стиль (да иначе бы и не получилось из-за моей работы). Думаю, этой информации вполне достаточно, а теперь перейду непосредственно к изложению истории, которая произошла со мной в середине этой зимы…

Мне предстояла очередная командировка из Москвы в Питер. Но из-за сильного снегопада было отменено много авиарейсов, и меня отправили на переговоры на поезде \»Красная стрела\». Мне он нравится, тем более, что билет у меня был в вагон СВ. Я вошел в свое купе и разместился на удобной полке. Время до отправления иссякало, а второй пассажир так и не появляся. За три минуты до минуты \»Икс\» я с удовольствием откинулся на спинку сидения и посмотрел в окно на ярко освещенный перрон Ленинградского вокзала, предвкушая приятное путешествие в одиночестве. Но в этот момент дверь в купе резко открылась. В первую секунду я испытал негодование и досаду, но, обернувшись к двери, ощутил совершенно иныче чувства…

В купе вбежала девушка. На вид ей было лет двадцать семь, и она, черт возьми, была прекраснее всех женщин, которых я видел до этого в реальности, на фотографиях или в кино! Она была стройная, среднего роста. Ее шубка была распахнута, и под ней я мог рассмотреть маленькое черное платье, идеально сидящее на точеной стройной фигурке. Черные волосы, слегка припорошенные снегом, растрепались по плечам. На лице девушки, безумно красивом, с большими черными глазами, было выражение полного отчаяния. Никакого багажа у попутчицы не было.

Совершенно не замечая меня, девушка села на свою полку у окна и, оперевшись локтями на столик, опустила прекрасное лицо на ладони. В этот момент поезд тронулся и стал медленно отъезжать от перрона. Попутчица же продолжала неподвижно сидеть в этой позе, не замечая ничего на свете — ни того, что мы начали движение, ни того, что снежинки на ее волосах и воротнике тают… Я завороженно смотрел на нее, пребывая в крайне странных чувствах.

Неожиданно девушка сильно, с надрывом зарыдала, продолжая закрывать лицо руками. Ее плечи тряслись, она вздрагивала, и продолжала безумно рыдать. Я ощутил крайнюю степень неловкости. С одной стороны, очень хотелось ее утешить, с другой, я боялся лезть ей в душу. Если бы она не была столь прекрасной, утешить ее было бы гораздо проще — просто заговорить с ней было бы проще. Но я не мог на это решиться. И понял для себя, что ей нужно сейчас просто выплакаться. Я молча смотрел на нее, в то время как мое сердце разрывалось от желания хоть чем-то ей помочь.

Кажется, прошла вечность. Но, наконец, рыдания попутчицы стали стихать, а затем прекратились вовсе. Она умолкла и продолжала сидеть все в той же самой позе — теперь неподвижная, как статуя — и вздрагивала лишь в такт движению колес.

Девушка убрала руки от лица и отвернулась так, чтобы я не мог его видеть: длинные волосы полностью заградили его от меня. Она взяла полотенце и вышла из купе — судя по всему, затем, чтобы умыться. Я стал ее ждать, не представляя, как правильно будет вести себя дальше со столь странной попутчицей.

Девушки не было довольно долго. Когда же я ее увидел, ничто в ее облике не намекало о произошедшем. Разве что ее прекрасное лицо хранило очень строгое, если не сказать скорбное, выражение. Она сняла шубу, повесив ее на крючок, и вернулась на свое место.

— Прошу меня извинить, — слегка смущенно обратилась она ко мне. — Простите, если доставила неудобство.

— Что вы, все в порядке, — ответил я, удивленнный тому, что она заговорила. Слишком уж отрешенной она казалась.

— Я постараюсь больше себе такого не позволять, — сказала незнакомка, и в уголке ее губ дрогнула едва заметная улыбка. Она была так прекрасна, что у меня из головы вылетели все слова на свете.

— Может быть, выпьете немного? Отличный способ для успокоения нервов, — сказал я, доставая из портфеля коньяк.

Девушка немного поколебалась, но потом снова едва заметно улыбнулась и ответила:

— Да, пожалуй, это будет нелишним. Благодарю вас.

Я налил нам обоим коньяка в стаканы с подстаканниками. Мы оба выпили его весь, неторопливо, но до конца. Я тут же пополнил их снова, и мы повторили процесс. На этот раз мы оба пили медленнее. Когда девушка поставила стакан на стол, на ее щеках проявился легкий румянец.

— Простите за нескромный вопрос, — сказал я. — Ни в коем случае не желаю лезть вам в душу. Но, быть может, в вашем состоянии есть смысл выговориться. Вы можете сделать это, если захотите. Ведь я всего лишь случайный попутчик, которого вы не увидите после того, как утром мы сойдем в Петербурге.

Лицо девушки вдруг на секунду исказила гримаса боли, и она закусила губу. Я побоялся, что мое предложение прозвучало весьма некстати. Тем более, что после этого в воздухе повисла продолжительная пауза.

— Знаете, а ведь мы все — просто случайные попутчики, — заговорила вдруг девушка, повернувшись в сторону окна и направив туда невидящий взгляд, который был обращен будто внутрь нее самой. — И мы не вправе ожидать друг от друга каких-то вещей, действий, чувств по отношению к себе. Мы можем просто ехать в одном поезде. И вовсе необязательно до конечной станции. Надо научиться это принимать.

Снова повисла пауза, но теперь она не была неловкой. А я начинал понимать незнакомку.

— Вот и я просто ехала в поезде, где встретила попутчика. Я не имела права ожидать, что он проедет со мной до самого конца пути. И он не проехал. А просто выкинул меня из вагона прямо между станциями, на длинном снежном перегоне. Ведь в вагоне было много других попутчиков, и они были для него интереснее меня. Сначала я пришла в отчаяние. Но сейчас, сидя в этом вагоне, перестала это делать и винить его. И все поняла.

Я тоже все понял теперь до конца. И просто молча налил девушке и себе коньяка. Теперь мы пили его медленно.

Мы разговорились. Мы стали говорить на совершенно отвлеченные темы — о Питере, о снеге, о зиме… Было видно, что после того, как незнакомка произнесла свою речь о попутчиках, она больше не будет возвращаться к этой теме, и ей заметно полегчало. За окном уже была глубокая ночь, но мы говорили без умолку, не замечая ничего на свете. Теперь девушка уже пребывала в совершенно ином состоянии духа и часто смеялась очень приятным тихим мелодичным смехом. А я все не мог насмотреться на ее прекрасный образ.

В какой-то момент попутчица вышла из вагона а потом, вернувшись, неожиданно выключила свет в купе и подсела ко мне. Я обернулся к ней, глядя на ее лицо в свете пролетающих мимо фонарей. Она слегка улыбнулась, и ее изящная рука легла на мою собственную. Я сильно заволновался, а она сказала:

— Я знаю, чего вы хотите. Того же хочу и я. Нам с вами вовсе необязательно доезжать вместе до конечной станции. Можно лишь подарить друг другу то, чего мы желаем, и насладиться этим. Ведь именно так поступают хорошие случайные попутчики.

Я, пораженный, посмотрел в глаза этой девушки, такой прекрасной и такой мудрой. И тут же потонул в них. Одной рукой я за талию привлек ее к себе, а второй стал ласково гладить ее нежную шею. Она прильнула ко мне, и мы соприкоснулись щеками. Ее длинные волосы защекотали мое лицо. Я слегка отстранился и медленно и очень нежно прикоснулся к ее губам. Она вздрогнула — не то от моего поцелуя, не то от движения поезда — и сама ответила на мой поцелуй, так же нежно и аккуратно.

Мы стали очень медленно целоваться, нам никуда не хотелось спешить. Но возбуждение стало нарастать. И вот наши губы уже жадно ласкают друг друга, а мой язык соприкасается с ее языком. Иногда кто-то из нас даже слегка прикусывает губу второго, но от этого мы оба заводимся только сильнее…

Я крепко прижимаю ее к себе. Она откидывает голову, и я целую, горячо и влажно, ее стройную нежную шею… Все ниже и ниже от подбородка… Прикасаюсь губами и языком к бьющейся артерии, и учащенное биение пульса меня заводит.  Я целую ее шею спереди, сбоку, за ухом, грубо и страстно, иногда прикусывая губами бархатистую кожу. Ее руки гладят меня по голове, по шее…

Я отстраняюсь и быстро, порывисто стягиваю с нее маленькое черное платье. Теперь она сидит передо мной почти обнаженная. Как же прекрасно ее белое стройное тело в эротичном черном белье! Я срываю верхнюю часть ее белья и отбрасываю в сторону. Моему взору открываются два прекрасных бугорка, не слишком больших, но очень красивых и аппетитных. Их украшают темные точки торчащих сосков — маленьких и аккуратных. Я хочу попробовать их на вкус. Прикасаюсь губами, обхватываю… Нежно посасываю, ласкаю языком… Ее грудь ходит ходуном от учащенного дыхания, а ее руки начинают судорожно расстегивать мою рубашку. Не мешая ей делать это, я проделываю то же самое со вторым соском, наслаждаясь ее возбуждением.

Попутчица срывает с меня рубашку вместе с пиджаком и ложится на полке так, что ее голова находится прямо над моим пахом, где уже давно просто горит пожар. Она порывисто расстегивает мой ремень, расстегивает пуговицу, опускает вниз замок на молнии. Она освобождает из брюк мой член, и я вздрагиваю, когда ее нежная ладонь касается его. Девушка опускает лицо и, взяв его в одну руку, нежно касается его щекой, как бы гладя таким образом.

Моя рука ложится на голову незнакомки. Она касается языком ствола и водит вдоль него. Затем круговыми движениями вылизывает головку, оттянув кожу. Силу моего возбуждения сложно передать словами. Совершенно потеряв над собой контроль, я рукой уверенно направляю ее голову вниз. Она обхватывает мой член губами и начинает медленно его сосать. Она сосет его, как сладкую конфету, и ее губы, язык и зубы нежно касаются его. Но постепенно она сильно заводится, и ее движения становятся резче, а сила обхвата увеличивается. Я глажу ее обнаженную спину, сжимаю в руках грудь…

Мне хочется тоже подарить ей аналогичное удовольствие. Я приподнимаю ее, и она стоит на коленях на полке. Мы страстно целуемся, мои руки щарят по ее телу. Я сдвигаю в сторону ее трусики, и мои пальцы отправляются в ее интимное место. Все пространство между нежных лепестков и вся внутренняя поверхность ее бедер покрыты липким соком. Это неимоверно возбуждает меня. Я трачу секунду на то, чтобы сорвать с нее трусики, и укладываю ее на спину. Устраиваюсь между ее ног, и мой язык начинает быстро двигаться вдоль ее нежной киски. Мои руки в это время бродят по ее труди, талии, попке…

Она издает громкий стон и начинает ритмично двигать тазом мне навстречу, а ее ладони ложатся на мой затылок. Эти ее движения усиливаются от вибрации из-за движения поезда. Я словно бы трахаю ее, только не членом, а языком. И мне очень хочется использовать член…

Я сажусь на полке, спустив ноги на пол, и сажаю ее себе на колени. Мой член находится между нашими животами. Мы прижимаемся друг к другу и страстно целуемся и ласкаемся, в то время как соприкосновение наших животов стимулирует мой член. Она приподнимается, и я ввожу его в ее киску. Там узко и очень влажно. Девушка громко вскрикивает и резко присаживается, натягиваясь своей киской на меня до упора. Она кладет свои руки мне на плечи и начинает бешено скакать на моем достоинстве в то время, я обеими руками держу ее за талию и двигаю в нужном ритме. Иногда мы тянемся губами друг к другу и страстно целуемся, прерывая нашу бешеную скачку, но потом продолжаем ее вновь с удвоенной силой.

— Возьми меня сзади! — вдруг кричит она громко, забывшись от страсти. Если бы не стук колес, нас услышал бы весь вагон. Впрочем, даже в этом случае нам было бы все равно.

Я снимаю ее со своего члена и ставлю на полку на четвереньки. Тут же вставляю достоинство обратно и продолжаю быстро и ритмично ее иметь, удерживая за упругую аппетитную попку. Вид этой прекрасной попки, ее нежной спины, по которой растрепались черные волосы, сводит с ума и возбуждает до предела.

— Войди в мою попку! — громко кричит она.

Теряя контроль над собой, я быстро вынимаю член из ее киски и так же быстро, вопреки обыкновению, вставляю в ее попку на полном ходу поезда. Тугая дырочка обхватывает ствол изнутри. Схватив девушку за талию, я на пределе имею ее так быстро и страстно, как только могу. В этот момент она начинает стимулировать одной рукой свой клитор, громко крича.

От ее возбуждения я окончательно теряю контроль и начинаю содрогаться в мощнейшем оргазме. Еще несколько бешеных фрикций, и моя сперма, которой сейчас так много, как никогда прежде, толчками брызжет прямо в попку попутчицы.  И вдруг сама она начинает громко ритмично стонать и дергаться всем телом, выгибая прекрасную спину…

…Мы долго сидим на полке, обнявшись, и допиваем коньяк. А потом приводим себя в порядок, одеваемся, и снова сидим так же. Поезд прибывает на станцию. Перед тем, как покинуть купе, она улыбается и целует меня в губы, после чего выходит. Я выжидаю три минуты и выхожу следом. Больше я никогда не увижу ее, не услышу ее стонов и даже не узнаю ее имени. Но в этом нет необходимости, ведь мы просто случайные попутчики, и мы дали друг другу то, чего оба хотели.

2018-02-24
227
Оставить комментарий