Преподавательница по литературе и ее смелая студентка

Здравствуйте. Хочу рассказать вам историю, которая произошла еще в советское время. Тогда не было не только социальных сетей, но и интернета в принципе. Тем не менее, сексом людям хотелось заниматься всегда. Но если с поисками партнеров для обычного гетеросексуального секса проблем особо не было, то что касается лесбийского — все обстояло куда мрачнее. Сами понимаете, отношение к таким вещам в то время было сугубо отрицательным. Если бы вдруг кто-то узнал, что некая женщина — лесбиянка, она тут же бы стала изгоем общества. Это, конечно, случается и в наши дни, но сейчас все же дело обстоит намного спокойнее. Но что-то я ударилась в предисловия… Пора, пожалуй, представиться и рассказать вам свою историю.

Итак, давайте познакомимся. Зовут меня Ирина. В то время, когда произошли события, о которых я вам сейчас поведаю, мне было девятнадцать лет. Я была студенткой третьего курса на факультете дошкольного образования. Его особенностью было то, что там учились одни девушки. Парни считали зазорным туда идти. Обилие девушек на факультете порой мешало мне сосредоточиться на учебе (несмотря на то, что я была круглой отличницей). Дело в том, что, как вы уже, наверное, поняли, меня привлекали именно девушки, а не парни. Но, как я сказала выше, в то время такие вещи были запретными. Так что все свои желания приходилось держать при себе. Порой случалось, что мне очень нравилась какая-нибудь девушка, буквально до потери чувств. И я мечтала о ней, постоянно о ней думала. Лишь ночью, в своей постели, наедине с собой, я могла заняться мастурбацией, представляя, что провожу время с этой девушкой.

Наверное, надо рассказать и о своей внешности. Выглядела я тогда чуть старше своего возраста, года на двадцать три приблизительно. У меня была стройная фигурка с небольшой аккуратной грудью второго размера. Я активно занималась спортом, так что всегда была в тонусе, а своими красивыми подтянутыми ножками и упругой попкой я очень гордилась. Волосы у меня, как и сейчас, были иссиня-черными от природы, длиною до лопаток. Глаза у меня карие. Итак, думаю, вы уже представили мой образ, так что перейдем к делу.

На третьем курсе к нам пришла новая преподавательница по литературе. С первой же пары она понравилась мне так, что я больше ни о ком и ни о чем и думать не могла. Валерия Анатольевна была очень эффектной женщиной слегка за тридцать. Она была чуть выше среднего роста и очень стройной, с точеной фигуркой. У нее были длинные и очень густые белокурые волосы. Одевалась она всегда только в черное. Особенно шло ей обтягивающее платье чуть ниже колена. Начало сентября тогда выдалось холодным, и Валерия Анатольевна часто накидывала на плечи шаль удивительного темно-вишневого цвета, которая делала ее и вовсе сногсшибательной.

Литература была у нас через день, и всякий раз я ждала этой пары с огромным нетерпением. Я во все глаза смотрела на Валерию Анатольевну, а когда преподавательница встречалась со мной взглядом, мои щеки вспыхивали румянцем, и я опускала глаза в пол. В такие моменты мое возбуждение, которое и так постоянно сопровождало меня на литературе, и вовсе зашкаливало. А ночами, когда я была одна, я мечтала о том, как касаюсь волос преподавательницы, как трогаю рукой ее нежную щеку, как впиваюсь своими губами в ее губы и нежно их целую. До Валерии Анатольевны мне нравились многие девушки, но все они в подметки не годились преподавательнице. Она казалась мне просто неземной, ирреально прекрасной. И однажды я решилась на поступок, который и сейчас мне кажется крайне дерзким. А уж в те времена он и вовсе был из ряда вон.

Итак, однажды на паре Валерия Анатольевна задала нам написать сочинение. Не помню, какая уж там была тема, это неважно. Быстро справившись с заданием, я решила действовать. Желание осуществить свои мечты по поводу преподавательницы было таким сильным, что я уже просто не могла жить без нее. На отдельном листке бумаги я написала: \»Валерия Анатольевна, я мечтаю провести с вами ночь\». Краснея от стыда, я стала ждать звонка. Когда он прозвенел, все девчонки стали подходить к столу преподавательницы и сдавать свои работы. Я также сдала свою, а листок с неприличными словами всунула куда-то в середину стопки.

Сложно передать, с каким страхом и трепетом я ждала следующего занятия по литературе. Какие только мысли не роились в моей голове. А что, если Валерия Анатольевна сравнит почерки всех девушек и поймет, что записку написала именно я? Вдруг она зачитает эти слова перед всей группой, и тогда мне не жить? А может, она не придаст значения этим словам и решит, что это чья-то идиотская шутка?

На следующей лекции я обратила внимание, что Валерия Анатольевна чаще обычного останавливает свой взгляд то на одной девушке, то на другой, словно раздумывая, кто именно мог оставить ей столь смелое и неожиданное послание. Да и вообще, она выглядела очень задумчивой, словно ушедшей в себя. Но при этом продолжала читать лекцию точно так же, как и обычно. Однако, где-то посередине пары, она вдруг прервалась и сказала:

— Совсем забыла вам сказать. Видимо, кто-то из вас впопыхах вместе с сочинением случайно сдал мне приглашение на свадьбу. Если это была девушка из вашей группы, пусть она подойдет после пары и заберет.

Меня как током ударило. Я сразу поняла, о чем идет речь. Я страшно побледнела и едва не лишилась чувств. Пока Валерия Анатольевна продолжала лекцию, я стала лихорадочно соображать, как же мне поступить. Сбежать и ничего не говорить? Но в этом случае единственный шанс будет упущен навсегда. Если я вдруг снова вздумаю написать письмо такого содержания, Валерия Анатольевна однозначно подумает, что кто-то просто так шутит. Но что будет, если я признаюсь, что это сделала именно я? Вдруг меня высмеют на комсомольском собрании, исключат из института и вообще испортят всю жизнь, не говоря уже о разбитом сердце? А может быть, кто-то и впрямь случайно приглашение на свадьбу сдал, всякое ведь бывает?

Пока все эти мысли, сменяя друг дружку, крутились в моей голове, прозвенел звонок. А вместе с тем я сама вся затрепетала, как осиновый лист. Но тут вдруг я поняла: раз уж хватило смелости написать это сообщение, то надо собрать волю в кулак и найти смелость подойти к преподавательнице!

После звонка девчонки стали быстро собираться и покидать аудиторию. Валерия Анатольевна в это время делала какие-то записи за своим столом. Я нарочито медленно собирала сумку и дождалась того момента, пока все не вышли. Когда это произошло, я, бледная как полотно, на подкашивающихся ногах подошла к преподавательнице. Она подняла на меня глаза.

— Валерия Анатольевна, это я, — только и смогла я вымолвить.

Преподавательница внимательно посмотрела мне в глаза, словно заново знакомясь со мной. Пауза длилась вечно. Я так боялась, что едва не лишалась чувств.

— Это правда? — задала короткий вопрос она.

— Да.

Валерия Анатольевна взяла лист бумаги и стала там что-то писать. У меня сердце в пятки ушло. Я поняла, что сейчас она мне точно покажет приказ на отчисление, и тогда моя песенка спета. Я проклинала себя на чем свет стоит за то, что решилась на столь дерзкий поступок.

— Вот мой адрес, — сказала Валерия Анатольевна, протягивая мне листок. — Придешь в девять вечера.

Ничего не соображая, я на ватных ногах вышла из аудитории, сжимая в руке листок. Видимо, от столь сильного потрясения я совершенно выжила из ума. Иначе как такое вообще возможно? С другой стороны, никто не сказал, что Валерия Анатольевна ждет меня для того, чтобы осуществить мои мечты. Вполне вероятно, что она собирается провести со мной воспитательную работу. Впрочем, даже в этом случае я была бы рада, ведь в этом случае я провела бы какое-то время с ней наедине: только она и я!

Я была настолько потрясена произошедшим, что вместо того, чтобы идти на следующую пару, незаметно для себя вышла из института, и ноги сами понесли меня домой. Очнулась я только в тот момент, когда сидела на своей кровати, прижавшись к стене и обхватив колени руками. В одной из них до сих пор был зажат лист бумаги с адресом Валерии Анатольевны. Сколько я так просидела, я понятия не имела, но вдруг обратила внимание на то, что за окном уже стало смеркаться. Я в ужасе подскочила с кровати и бросилась к настенным часам. Они показывали без четверти семь.

Что бы ни ждало меня у Валерии Анатольевны — ругань, унижение, угрозы об отчислении из вуза — я обязательно должна была быть там! И я непременно должна была предстать перед преподавательницей в самом лучшем свете! Я стала метаться по дому: приняла душ и помыла голову, стала искать подходящее платье — в общем, начала прихорашиваться. Надо было делать это в темпе польки, ведь мне еще нужно было вовремя успеть к Валерии Анатольевне, которая жила в другом районе города. Наконец, накинув пальто, я отправилась на остановку. И через полчаса, выйдя из трамвая, подошла к подъезду преподавательницы по литературе. Я долго стояла, безумно волнуясь и не зная, как войти внутрь. Мне было очень страшно. Однако, вскоре, взглянув на часы, я увидела, что уже без пяти девять. Я несколько раз глубоко вздохнула… И направилась внутрь.

Поднявшись на нужный этаж, я еще некоторое время собиралась с духом прежде, чем постучать в заветную дверь. Все внутри меня буквально бурлило и клокотало. Однако, я помнила о времени и боялась опоздать даже на секунду. Это выглядело странно, пожалуй — ведь я шла не на лекцию или экзамен, а в гости к Валерии Анатольевне. Тем не менее, именно этот фактор стал решающим. Отчего-то зажмурившись, я с замиранием сердца постучала в дверь.

Вскоре она распахнулась. Валерия Анатольевна кивнула мне и жестом пригласила войти, что я и сделала, еле сумев перешагнуть порог ее дома подкашивающимися ногами. Преподавательница была одета в темно-красный халат чуть выше колена, завязанный на пояс. В довольно глубоком декольте можно было разглядеть ложбинку между ее грудями. Длинные белокурые волосы были рассыпаны по плечам. Я впервые видела Валерию Анатольевну такой — не строгой, как в институте, а… Такой, свободной и безумно сексуальной…

В прихожей я стала снимать верхнюю одежду и обувь. Откуда-то из глубины квартиры негромко лилась приятная классическая музыка. Валерия Анатольевна пригласила меня следовать за нею. И я пошла, словно загипнотизированная, глядя на нее ровную спину, обтянутую тканью халатика, на ее покачивающиеся бедра, на ее стройные ножки…

Мы пришли в гостиную. Там стоял диван, а перед ним — небольшой журнальный столик, на котором разместилась бутылка красного вина и два бокала. Валерия Анатольевна пригласила меня сесть и сама уселась рядом, совсем близко. Она разлила вино по бокалам и протянула один мне. Когда я брала его, то слегка коснулась рукой ее тонких изящных пальцев. В тот момент, когда это произошло, меня словно пронзил электрический ток, а сильная волна возбуждения захлестнула меня с головой. Я даже удивляюсь, что сумела не выронить бокал — настолько ярким и сильным было это мгновение.

Мы выпили, и Валерия Анатольевна стала расспрашивать меня, откуда во мне взялась смелость написать ей нечто подобное. А что, если бы она обратилась к декану, ректору, комсоргу? Я могла только растерянно что-то лепетать. Валерия Анатольевна слушала это и слегка улыбалась, отчего ее и без того прекрасное лицо выглядело особенно привлекательно. Потом мы выпили еще, и преподавательница начала интересоваться, имела ли я когда-нибудь опыт интимных отношений с девушками. Вино начало потихоньку воздействовать на меня, и я стала понемногу раскрепощаться, так что могла говорить уже более уверенно, хотя до сих пор страшно стеснялась и преподавательницы, и всего происходящего, и самой себя. Я честно рассказала ей, что ничего подобного я никогда не делала, однако мне часто нравились девушки, и я представляла, что мы находимся наедине и делаем друг другу… Приятно. Пока я все это говорила, я заметила, что Валерия Анатольевна пришла во взволнованное состояние. Ее глаза заблестели, а дыхание участилось. Манящие бугорки груди вздымались под тонкой материей халатика, сводя меня с ума.

Неожиданно Валерия Анатольевна налила нам по полному бокалу вина, после чего тут же взяла свой и залпом опустошила. Это выглядело невероятно возбуждающе. Я последовала примеру преподавательницы. После этого она некоторое время пристально смотрела на меня совершенно необычным взглядом, описать который мне очень непросто. Скажу лишь, что никто и никогда прежде так на меня не смотрел. Затем Валерия Анатольевна нарушила молчание и предложила мне объяснить, чего именно я хотела и о чем мечтала, когда представляла себя наедине с другими девушками, а лучше — наедине с ней самой. Ее слова вызвали у меня дикий прилив двух чувств одновременно — сильнейшего стыда и сильнейшего возбуждения. Я начала было говорить, что представляла, как мы целуемся. Но Валерия Анатольевна прервала меня на полуслове. Она сказала, что на сегодня достаточно слов — ведь мы не на уроке литературы. И попросила не говорить, а показывать в реальности свои желания.

Я страшно смутилась. Разумеется, я много о чем мечтала. Но сейчас, находясь наедине с преподавательницей, я пребывала в сильной растерянности. Я страстно желала прикоснуться к ней, но не могла перейти психологический барьер. Впрочем, благодаря выпитому вину я решила, что нужно быть смелой — ведь впервые в жизни мне представился шанс реализовать самые потаенные свои мечты!

Я слегка приблизилась к Валерии Анатольевне и нежно провела кончиками пальцев по ее щеке. От этих прикосновений по мне побежал электрический ток, и я стала ощущать, что теряю голову. И тут вдруг преподавательница сама обняла меня за плечи и привлекла к себе…

Закрыв глаза от стыда, я прикоснулась к губам Валерии Анатольевны. Они были безумно мягкими и нежными, и я просто сошла с ума. Потеряв голову, я принялась страстно целовать их, прижав преподавательницу к себе. Она тоже крепко сжала меня в своих объятиях и стала отвечать на мои поцелуи. Мне было так хорошо, что сердце просто вырывалось из моей груди, а голова бешено кружилась. Но вот Валерия Анатольевна слегка отстранила меня и спросила — неужели это единственное, чего я желала? Или есть что-то еще? В таком случае она хотела бы, чтобы я продемонстрировала ей все это.

От поцелуев с преподавательницей мое стеснение сильно уменьшилось, возбуждение охватило меня всю, а в трусиках просто хлюпало. И тогда я медленно развязала поясок на халате Валерии Анатольевны. Она слегка встряхнула плечами — и полы халатика разъехались в стороны, обнажая ее шикарное тело с великолепными грудями, каждую из которых венчала торчащая вишенка соска. Преподавательница высвободилась из рукавов и сидела теперь передо мной в одних лишь черных полупрозрачных кружевных трусиках, под которыми угадывались очертания ее киски, покрытой кудрявыми волосами.

Эта картина так вскружила мне голову, что я совершенно потеряла всякий стыд. Я набросилась на Валерию Анатольевну, словно дикая кошка. Все мои потаенные желания теперь выливались в мои действия, и в них было столько страсти, сколько накопилось за все то время, пока я не могла реализовать свои мечты на практике. Обняв прекрасное тело преподавательницы, я стала целовать ее шею — впереди, под подбородком, потом ниже, потом ямку… Валерия Анатольевна обнимала меня, часто дыша. Я спустилась ниже и обхватила губами один из ее сосков. Он был умопомрачительно твердым и упругим. Я принялась страстно сосать его, сама сгорая от стыда.

Преподавательница откинула голову и, взяв меня за волосы, плотно прижала к своей груди. Продолжая сосать ее сосок (о, каким же прекрасным было это занятие! Нам обеим совершенно не хотелось его прерывать!), я стала ласкать руками ее великолепное ухоженное тело. Но вдруг Валерия Анатольевна довольно резко отстранила меня, вскочила с дивана и увлекла следом. Я тоже встала, а она стала очень торопливо меня раздевать. Это страшно завело меня. Уже через минуту вся моя одежда, включая даже и трусики, оказалась на полу. Моя киска страшно текла. Мне захотелось тоже освободить преподавательницу литературы от единственного предмета гардероба, который оставался на ней.

Я встала на колени перед Валерией Анатольевной и стянула с нее трусики. Она слегка расставила ножки в стороны, и теперь ее великолепная киска была передо мной как на ладони. Я завороженно любовалась набухшими нижними губками, обрамленными вьющимися волосками. Половая щель преподавательницы и даже внутренняя сторона ее бедер были покрыты смазкой. Она источала такой чарующий аромат, что у меня кружилась голова. Я приблизилась и провела языком по внутренней стороне бедра Валерии Анатольевна, слизывая эту волшебную жидкость. У нее оказался великолепный, ни на что не похожий, сводящий с ума вкус. Это настолько завело меня, что я, потеряв всякий рассудок, провела языком уже вдоль манящей щелочки. Преподавательница задрожала, а с ее уст сорвался легкий вздох. Все происходящее невероятно возбуждало, и мне захотелось сделать это снова. Я вновь провела языком, а потом заработала им, водя вдоль киски Валерии Анатольевны. Мои руки в это время добрались до ее шикарной попки — очень аппетитной и упругой. Я мяла ее сладкие нежные булочки, а сама упивалась ее соками, лаская губами и языком самое нежное и чувствительное место на ее теле.

Дрожа, срывающимся голосом, преподавательница попросила войти в нее, что я и сделала. Я сунула пальчики внутрь ее лона. Там было очень горячо и влажно. Теряя голову от возбуждения, я стала иметь ее пальчиками, а она, схватив меня за волосы, уже безо всякого стыда издавала сладострастные стоны. Но вот через все ее тело словно прошла судорога, и она, застонав еще сильнее, стала дергаться, а я чувствовала, как ее влагалище сокращается внутри ее пальцев.

Валерия Анатольевна опустилась на диван, а я села рядом. От возбуждения я вся дрожала крупной дрожью. Слегка отдышавшись, преподавательница налила нам вина, которое мы обе выпили одним махом. Затем она сказала, что ей все безумно понравилось, и что она тоже хочет доставить мне удовольствие. Я просто не поверила ее словам, и едва не достигла оргазма только от них. Но Валерия Анатольевна решила подкрепить их действиями. Она уложила меня на диван и легла сверху, а ее губы коснулись моих. Обнявшись, мы стали страстно и продолжительно целоваться. Наши языки сплетались, мы изучали ими рты друг друга изнутри, покусывали друг другу губы… Затем Валерия Анатольевна взяла губами мочку моего уха и стала ее посасывать. Это было настолько приятно и интимно, что я, не помня себя, стала так впиваться ногтями в ее роскошную спину, что там, наверное, оставались глубокие царапины. Но, судя по всему происходящему, преподавательницу это только сильнее распаляло.

Спустившись ниже, Валерия Анатольевна стала лизать один мой сосок, а потом другой. От нахлынувших чувств я не могла себя контролировать и просто изгибалась в ее объятиях, а с моих уст слетали сладкие стоны. Но вот преподавательница оставила мою грудь и и стала нежными поцелуями спускаться все ниже и ниже вдоль живота… Я вся дрожала и трепетала, и мне страшно хотелось, чтобы она совершила со мной то же самое, что только что делала с нею я…

Валерия Анатольевна раздвинула мои ножки и согнула их в коленях. Теперь ее лицо было прямо перед моей киской, обнаженной и вовсю сочащейся смазкой. Преподавательница провела по ней пальцем, и я затрепыхалась всем телом, не контролируя себя. А она, не давая мне опомниться, вдруг начала очень страстно и уверенно работать языком между моих половых губок, лаская в то же время рукой мой живот. Контроль над моим телом был полностью утерян. От прикосновений языка Валерии Анатольевны я извивалась, стонала, кричала… Я схватила преподавательницу за волосы и прижала к своей щелочке, отчего ее язык стал еще ощутимее ласкать меня. Я уже была близка к пику, как вдруг Валерия Анатольевна прервалась… Но она тут же попросила меня встать на четвереньки, что я незамедлительно и сделала.

Сразу после этого преподавательница, пристроившись сзади, начала вылизывать другую мою дырочку — ту, что сзади. Это было очень необычно, стыдно, но при этом безумно приятно. Мои колени и локти едва не разъезжались в стороны от страшного возбуждения, а сама я совершенно не могла сдержать стонов. И тут я почувствовала, как в мою киску входят пальцы Валерии Анатольевны… Моя голова закружилась. Преподавательница несколько раз ввела их внутрь и вынула почти до конца, не переставая при этом ласкать языком дырочку в моей попке. Тут меня захлестнуло яркой, сильной, невероятной волной, и я, словно теряя сознание, стала улетать куда-то на седьмое небо, страшно дергаясь всем телом и громко крича в то время, как пальцы Валерии Анатольевны и ее язык продолжали свое дело…

Слегка придя в себя, мы с преподавательницей допили вино, болтая о чем-то непринужденном. Все произошедшее оказалось невероятно красивым, сильным и волшебным. Разумеется, каждой из нас захотелось продолжить это и в дальнейшем. Мы еще много лет встречались с Валерией Анатольевной, и каждая наша встреча была великолепной и насыщенной сильными и яркими сексуальными впечатлениями.

2018-04-04
369
Оставить комментарий